Чинить лампочки

На офисной кухне кто-то прикрепил к стене листочек с явной попыткой донести до коллег мысль, что в холодильнике лежит что-то вкусное. Конечно же, дорогие коллеги оторвали всю ценную информацию после "Люди! В холодильнике..." и подписали "Да, мы тут!".

A man from southern Israel divorced his wife this week because she had brought 550 cats into their home.

The husband, apparently not a cat lover, told the Rabbinical Court in Beersheba that he was unable to sleep in his bedroom because the surface of the marital bed was constantly covered with cats who refused to lie on the floor.

The man, in his divorce request, complained that the cats also blocked his access to the bathroom and did not allow him to prepare meals in the kitchen, the Hebrew daily Maariv reported Wednesday. When he sat to eat, cats jumped onto the table and stole his food.

http://www.timesofisrael.com/couple-divorces-over-550-house-cats/

via nl

"Ребенок лежит на полу среди нескольких выстроенных из лего башенок. Ань, ты чего валяешься?  - Я тут посплю в конструкциях.

А волдыри от ожогов я вскрываю на работе, булавкой, левой рукой!
Но плачу при этом от картинки, а не от боли.

В девять утра меня обидела раскаленная ручка ковшика, поэтому на руке у меня роскошный ожог, который грозит перейти в волдыри. Печатаю я, натурально, одной левой, но не рассказать не могу.
Маша efrosine Каминская, замечательный художник и женщина, теперь делает рисунки не только на ткани, но и на человеке.



В ролях - графичный скат-манта, который был придуман нами обеими и исполнен буквально этим утром Машиными твердыми и умными руками. Кусок моей спины и хвостика, завязанного с целью не мешать мастеру. У мастера в итоге случайно уперта хвостовая резиночка.

Когда я двигаюсь, он летает.

Нет, не больно вообще. Нет, вторую (третью и пятнадцатую) не собираюсь.

Да, навсегда.

А вот если бы дорогие поэты собирались гулять не в 18.30 в пятницу, а в какой-нибудь ДРУГОЙ день (к примеру, в выходной), то я бы пошла читать вот это:

На бульваре Шанель протирают зеваки штаны,
Там девчонки красивы, и много там всякой шпаны,
И бродяги голодные спят на скамьях по ночам,
И клиента поймать проститутка седая пытается там.
На бульваре Ришар-Ленуар мне Ришар повстречался Леблан,
Был он бледен, держался с трудом на ногах, но совсем не был пьян.
"Поскорее отсюда беги, - он сказал мне, -
Прошли полицейские здесь,
Было холодно им - и дубинками их изувечен я весь".
На бульвар Итальянцев придя, на испанца наткнулся я там.
Рестораны Дюпона похожи на храм.
Был испанец оборван и хром,
И в отбросах он хлебную корку искал, а потом... у дверей магазина
"Какая скотина! - воскликнул какой-то месье,
На испанца метнув осуждающий взгляд, -
Иностранцы весь хлеб наш съедят.
И куда только власти глядят!.."
На бульвар Вожирар меня случай привел, и младенца увидел я там.
Он в коробке для обуви спал под кривым фонарем.
Спал так тихо (ах, прелесть!), так крепко он спал (о, кошмар!).
Спал последним он сном.
Вот счастливец, попавший тайком на бульвар Вожирар!
День за днем, ночь за ночью
Под небом открытым,
Под чистыми звездами
Жизнь я веду.
Где они, эти чистые звезды?
Не знаю.
Не видят их те, кто попали в беду.
День за днем, ночь за ночью
Под небом открытым -
Вот так мне приходится жить.
Это - странное небо и грустная жизнь,
Очень грустная жизнь.


Дату не могу найти, может, кто-нибудь знает?

В фейсбуке уже в курсе, а тут еще нет, а как же вы без моих радостных воплей. В общем, выше иллюстрация истории о том, как поздно-поздно вечером злая-злая я открываю дверь в квартиру, мрачно снимаю кедики, а через три минуты выясняется, что меня в ванне ждут пионы, а в кухне клубника. Сейчас их из ванны достали и поставили в стеклянный кувшин, а кувшин стоит сейчас в спальне.
Они как-то очень быстро распустились из бутонов и теперь пахнут еще сильнее.

Вас тут уже неизвестно сколько времени стабильно больше семисот, кажется, я имею право на гнусное слово "фидбэк".
Я, по-вашему, кто? Что делаю, что люблю, что не люблю, в какую синагогу хожу, вес-рост-цвет волос, прочее?

Это Александр Юрьевич и его вечный взгляд с усмешечкой через синие очки. Фотограф - Оксана Герасенкова, от меня с фотоаппаратом Александр Юрьевич убегает стремительно, ругаясь на ходу.

Выпускающий Д. несет мой яростно звенящий телефон и параллельно кому-то объясняет: "Это мой бывший начальник звонит моей нынешней подчиненной".
Нынешняя подчиненная берет трубку и говорит: "Саша, почисти, пожалуйста, картошку".